Сделать стартовой    Добавить в избранное   Главная   Архив номеров   Пишите нам!  
Разделы
 
Меню
 
Инфо-партнеры


















 
RSS / РСС
 
 


 
 
Обмен кнопками
получить код:
 
Введите слово для поиска :
Личность в истории Модель Махатхира

Под руководством премьера Мохамада Малайзия превратилась в одну из самых передовых стран исламского мира

Махатхира Мохамада и сейчас, спустя 11 лет после отставки с поста главы малайзийского правительства, называют народным премьером. Под его руководством, пришедшимся на 1981-2003 годы, наполненные грандиозными изменениями в мировой политике, Малайзия превратилась из отсталой страны в государство с передовой экономикой, занимающей одно из первых мест в ряду «азиатских тигров». Но главное — Мохамад внес огромный вклад в национальное самосознание своего народа, базирующееся на традиционных нравственных ценностях, и стал автором противостоящей фанатизму и мракобесию современной исламской модели развития общества.

Натиг НАЗИМОГЛУ

Начало из Алор-Сетара


Махатхир Мохамад родился 20 декабря 1925 года в семье школьного учителя в городе Алор-Сетар, штат Кедах. Предки по линии отца были выходцами из индийского штата Керала, а мать — уроженкой штата Кедах, по национальности малайкой. Однако, несмотря на смешанную кровь, будущий малайзийский премьер с детства считал себя малайцем.
Малайкой была и будущая избранница Махатхира — Сите Хасме Мохамед Али, с которой он познакомился в годы обучения на медицинском факультете Университета Сингапура. Позже супруги вырастили и воспитали семерых детей, двое из которых были приемными.
Окончив университет в 1953 году, Махатхир Мохамад начал вести медицинскую практику в родном штате Кедах. Но еще раньше его заинтересовала политика. В 1946 году, в возрасте 19 лет, он вступил в только что созданную Объединенную малайскую национальную организацию (ОМНО). Именно с ней оказалась неразрывно связана вся его последующая политическая и государственная деятельность.
Начало политической карьеры Мохамада пришлось на время, когда распадалась Британская империя и совершался процесс образования единой независимой Малайзии. Стремясь сохранить под своим контролем откалывающиеся части былой могущественной державы, Британия, в частности, решила предоставить гражданство только созданного Малайского союза всем жителям вошедших в него малайских штатов, а также английской колонии, в которой еще в 1826 году были объединены Сингапур, Пинанг и Малакка. Но, как отмечал позже в своих трудах Махатхир, это нисколько не способствовало решению острейшей межэтнической проблемы — улучшению отношений между представителями двух основных общин — малайской и китайской.
«Малайцы считали, что англичане проявляли щедрость по отношению к китайцам за их счет. Они сомневались в лояльности китайцев по отношению к существовавшим тогда малайским государствам и, следовательно, — к Малайскому союзу, особенно после того, как англичане не выдвинули каких-либо возражений по поводу сохранения китайцами двойного гражданства Китая и Малайи», — писал Махатхир.
Отношения между китайцами и малайцами, казалось бы, несколько улучшились, когда в 1955 году, на федеральных выборах, предшествовавших провозглашению независимости Малайзии, победил Альянс ОМНО, Малайской китайской ассоциации и Малайского индийского конгресса. Эти политические партии представляли, соответственно, малайцев, китайцев и индийцев. Уникальная коалиция главных этнических групп Малайзии оказалась настолько удачной, что из 57 мандатов, оспаривавшихся в ходе выборов, лишь один достался оппозиционной Панмалайской исламской партии, которая состояла исключительно из малайцев.
«Кандидаты альянса победили, потому что они опирались на поддержку представителей всех рас, а другие партии, участвовавшие в выборах, рассчитывали на поддержку только одной этнической группы», — объяснял Махатхир.
Победив на выборах, альянс направил в Лондон делегацию, состоявшую из представителей различных расовых групп, чтобы потребовать предоставления стране независимости. Британское правительство всячески затягивало этот процесс под тем предлогом, что малайцы не смогут ужиться с китайцами и индусами. Однако убедительная победа альянса оказалась аргументом, которому Лондон ничего не смог противопоставить. Британское правительство вынуждено было согласиться с требованием независимости Малайзии, которая была провозглашена в 1957 году — за два года до срока, на котором первоначально настаивали англичане.
К тому времени Махатхир получил популярность в стране как одаренный врач. Его уважительно называют «Доктор М». Однако сам он не прочь попробовать свои силы в большой политике. И в 1964 году Махатхира Мохамада избирают в депутаты парламента от ОМНО.

От диссидента
до министра


Уже в первые годы после обретения независимости среди малайцев стало нарастать недовольство доминированием представителей других национальностей в экономической сфере. Малайцев не устраивало то, что их держали в стороне от реальных источников богатства в их собственной стране. Они по-прежнему были, в основном, фермерами, владельцами мелких каучуковых плантаций и едва сводили концы с концами, не играя какой-либо роли в деловой жизни страны. Тогда как наибольшая доля национального богатства все еще находилась в руках иностранцев, в основном бывших колониальных господ — англичан. Все более заметным становилось и влияние китайцев в сфере бизнеса: им принадлежали вся розничная торговля, транспортные фирмы и компании, занимавшиеся распространением и доставкой товаров.
Поскольку малайцы составляли основную массу сторонников правительства альянса, они ожидали, что власти быстро исправят дисбалансы в экономической сфере. Но каких-либо подвижек не происходило, поэтому среди молодых малайцев стали распространяться националистические и даже расистские настроения. Их главной мишенью оказались китайцы.
Позже Мохамад вспоминал: «Развязка наступила в 1969 году. Всеобщие выборы, проходившие в том году, были по-своему уникальны: правительство альянса было настолько уверено в своей победе, что решило продлить сроки проведения предвыборной кампании до шести недель — максимального срока, разрешенного Конституцией. В течение шести недель предвыборной кампании напряженность в межрасовых отношениях нарастала, ибо каждая партия пыталась сплотить ряды своих сторонников, открыто играя на расовых чувствах. Альянсу все-таки удалось победить на парламентских выборах, но уже не с таким отрывом, как ранее, а на местном уровне дела альянса обстояли еще хуже. Оппозиция восприняла результаты выборов как собственную победу. Китайские оппозиционные партии зашли еще дальше и стали открыто праздновать свой успех, называя его «победой китайцев над малайцами». Последней каплей, переполнившей чашу терпения, стала ситуация, которая возникла, когда китайцам разрешили провести парад в Куала-Лумпуре, чтобы отпраздновать победу на выборах. Во время этого парада китайцы стали преднамеренно насмехаться над малайцами, что привело к расовым столкновениям, в ходе которых устраивались поджоги и гибли люди».
Однако Мохамад и другие малайские политики понимали, что вражда между китайцами и малайцами отчасти была вызвана плохим знанием друг друга, ибо британское колониальное правительство, проводившее политику «разделяй и властвуй», длительный период держало эти народы обособленно друг от друга. Вместе с тем Мохамад считал, что одной из причин конфликта было недостаточное внимание властей страны к нуждам коренного населения Малайзии. В открытом письме в адрес премьер-министра Тенку Абдул Рахмана он прямо возложил на правительство ответственность за кровавую резню.
Реакция правящей партии не заставила себя ждать. Махатхир был исключен из ОМНО и утратил депутатский мандат. Ему не остается ничего другого, как вернуться к своей основной профессии и возобновить работу в клинике. Но он не отказывается от участия в общественно-политической жизни страны. Свои мысли Махатхир доверяет бумаге, и вскоре рождается книга «Малайская дилемма». Ее незамедлительно запрещают. Но книга все же становится бестселлером. Она продается из-под полы, и многие малайцы находят в ней ответы на жгучий вопрос: почему в своей собственной стране они не имеют возможности жить достойно. И что нужно сделать, чтобы поднять их экономический статус, не ущемив права других национальных общин. Вывод Махатхира таков: государству следует вернуть малайцев в сферы ремесла и торговли, откуда они были вытеснены в реультате политики колонизаторов, поощрявших имиграцию рабочей силы из Индии и Китая.
Молодое поколение лидеров ОМНО позитивно восприняло книгу Мохамада. И вскоре «Доктор М» вновь получил приглашение вступить в организацию.
Восхождению Мохамада способствовали и изменения в руководстве Малайзии. Премьер-министр Абдул Рахман, с именем которого было связано завоевание независимости страны, вынужден был уйти в отставку. А заменивший его на этом посту Абдул Разак оказался единомышленником Махатхира: именно он разработал новую экономическую политику, ставящую целью укрепление позиций малайцев в экономике страны.
В 1972 году Мохамад был реабилитирован и вновь принят в ряды ОМНО. Спустя два года он получает в правительстве портфель министра образования — один из ключевых с точки зрения реализации взглядов самого Махатхира.

Ответственный
за образование


Приход Махатхира в руководство Малайзии пришелся на момент, когда она все еще была аграрной страной. В стране практически отсутствовали промышленность и сфера услуг. Малайцы не обладали коммерческими навыками, чрезвычайно низким был их образовательный уровень. В начале 1970-х годов из общего числа квалифицированных специалистов малайцы составляли не более 5%. В таких условиях правительство приступило к реализации Новой экономической политики (1971-1990).
«Ни коммунизм, ни социализм никогда не привлекали правительство Малайзии, — отмечал Махатхир, — а потому ни Советский Союз, ни послевоенная Великобритания не рассматривались в качестве подходящих моделей переустройства общества с целью ликвидации нищеты и расовой дискриминации в сфере экономики. Поэтому правительству Малайзии пришлось сформулировать свою собственную политику».
В чем же состояла эта политика? Она предусматривала проведение реструктуризации экономики с целью достижения более равномерного распределения национального богатства. Идея состояла в том, чтобы сделать малайцев богаче, не делая представителей других рас беднее, не экспроприируя их имущество, добиться равенства в богатстве, а не равенства в нищете.
Для того чтобы малайцы могли играть равноправную роль в экономике, им были необходимы не только капитал и благоприятные условия для ведения бизнеса, но и отвечающие этим задачам образование и навыки. На это и была направлена деятельность министра образования Махатхира Мохамада.
Собственно, профессиональная подготовка малайцев стала главным элементом Новой экономической политики. Прежде всего необходимо было дать доступ к образованию простым малайцам, в особенности крестьянам. По всей стране начинают строиться новые школы. Было значительно увеличено число стипендий для получения среднего и высшего образования в Малайзии и за рубежом. Создаются многочисленные центры подготовки механиков, ремесленников, квалифицированных рабочих.
Успехи в сфере образования обеспечили рост личного авторитета Мохамада. Вскоре он становится заместителем председателя ОМНО, а в 1976 году получает пост вице-премьера (при премьер-министре Хуссейне Онне). Спустя пять лет его влияние в партии и стране уже настолько бесспорно, что Махатхиру не видят альтернативы в качества лидера нации.
В 1981 году Мохамад становится премьер-министром Малайзии. Эту должность он занимает 22 года.

«Малайзия может!»

Приход к власти Махатхира Мохамада ознаменовал не просто смену правительства, а смену поколения малайзийских политиков. Махатхир, не связанный родственными узами с аристократическими кругами, получил популярность в качестве «народного премьера».
Суть политики Махатхира Мохамада — в отстаивании интересов простого народа, в превращении Малайзии в современное государство с высокоразвитой экономикой, независимой внутренней и внешней политикой.
Именно во многом благодаря его усилиям была успешно осуществлена не только Новая экономическая политика, но и Национальная политика развития (1991-2000). Выдвинутый им лозунг «Малайзия может!» — не только громкая фраза. За пару десятилетий Малайзия из состояния главного поставщика сырья, прежде всего олова и пальмового масла, вступила в стадию развитого капитализма с промышленностью, экономикой и политическим влиянием общерегионального масштаба. Уже к концу 1980-х годов Малайзия по основным экономическим показателям приблизилась к так называемым новым индустриальным странам, вышла на первое место в мире по производству микрочипов и бытовых кондиционеров, стала производить собственный автомобиль «Протон сага», экспортируя его даже в Европу (примечательный факт: руководство Скотланд Ярда назначило модель Proton Premier основным автомобилем британской полиции).
Отражением впечатляющих успехов экономической политики в Малайзии стало строительство мультимедийного коридора так называемой «силиконовой долины» Киберджая, престижных объектов типа башен-двойняшек Петронас Туин Тауэрс (452 м, 88 этажей — одно из самых высоких сооружений в мире), а также запуск с российской помощью космонавта.
Малайзия заставила весь мир заговорить о себе как об авторе глобальных инициатив. Именно это небольшая, малоизвестная страна призвала заботиться об Антарктиде как о всеобщем наследии человечества, выступила в первых рядах международного сотрудничества по борьбе с незаконным оборотом наркотиков. Личной поддержкой Махатхира пользовалась деятельность многих общественных объединений, в том числе и организации «Малайзийские врачи против угрозы ядерной войны». Будучи врачом по специальности, Махатхир хорошо представлял себе последствия ядерной катастрофы. Открывая в августе 1998 года проводимую в рамках Дней Хиросимы в Куала-Лумпуре выставку живописи и фотографии «Хиросима не должна повториться», он высказался за ликвидацию ядерного оружия, за исключение войны из жизни человечества.
Внутри страны Махатхир возглавил борьбу с казнокрадством и коррупцией. Самое страшное преступление в Малайзии — вывоз капитала за рубеж. В связи с азиатским кризисом 1997 года Махатхир возложил всю вину на министра финансов Анвара Ибрагима, который был вскоре привлечен к уголовной ответственности по обвинению в коррупции. В августе 1998 года, в разгар финансового кризиса в Юго-Восточной Азии, премьером Мохамадом были приняты меры против спекуляций на валютном рынке: введены фиксированный курс национальной валюты ринггита по отношению к доллару и ограничение на вывоз валюты за рубеж. Разработанная Мохамадом стратегия преодоления кризиса (без опоры на помощь МВФ и других глобальных финансовых институтов) оказалась весьма эффективной, поскольку валютные запасы Малайзии за один лишь год увеличились почти до $30 млрд.
Интересный факт: малайзийцы еще в 1984 году начали внедрять исламский банкинг и вскоре оказались в этом вопросе впереди всех мусульманских стран. Мировой финансовый капитал не стал скрывать своего недовольства успехами Малайзии на этом пути, поскольку распространение данного направления банковского дела ударяло по интересам заправил глобального порядка. Не в последнюю очередь именно по этой причине Мохамад стал активно продвигать идею объединения мусульман всего мира, полагая, что вместе исламские страны смогут противостоять западному капиталу. Ему же принадлежит призыв к технологическому и цивилизационному прорыву исламского мира.

Призыв
к мусульманской умме


Огромный резонанс во всем мире вызвала речь премьер-министра Малайзии Махатхира Мохамада на открытии 10-й сессии Организации Исламской конференции в 2002 году. То был чрезвычайно актуальный, великий призыв к единению, вере, всестороннему развитию мусульманских стран, призыв, опровергающий муссируемый на рубеже тысячелетий стереотип о том, что ислам — религия отсталости и террора.
Говоря о необходимости научного и экономического подъема мусульманского сообщества, Мохамад заявил: «Нас благословили наставлением «читать», то есть приобретать знания. Ранние мусульмане воплощали это наставление в жизнь, переводя и изучая работы древнегреческих и других доисламских ученых. И эти мусульманские ученые своими исследованиями вносили вклад в сокровищницу знаний. Они преуспели во всех областях знания своего времени. В то время как средневековые европейцы были по-прежнему суеверными и отсталыми, просвещенные мусульмане уже построили великую мусульманскую цивилизацию, уважаемую и могущественную, более чем способную конкурировать с остальной частью мира и защищать свою умму от иностранной агрессии».
Однако впоследствии, напомнил Мохамад, «появились новые толкователи ислама, которые стали учить тому, что приобретение мусульманами знаний означало лишь изучение исламской теологии. В интеллектуальном смысле в мусульманском обществе начался регресс. Мусульмане проспали Промышленную революцию».
Махатхир подверг критике «поверхностную интерпретацию Корана, при которой внимание уделялось не сути Корана и Сунны Пророка, а форме, манерам и средствам, использовавшимся в I веке по хиджре. Нас больше интересует буква, а не дух учения Аллаха, и мы придерживаемся лишь буквального толкования традиции Пророка!»
Лейтмотив призыва Махатхира в следующем: «Ислам не был ниспослан лишь для VII столетия нашей эры. Ислам был ниспослан на все времена. А времена изменились. Хотим мы этого или нет, но и мы должны измениться не путем изменения нашей религии, а путем применения ее наставлений в контексте того мира, который радикально отличается от существовавшего в I веке по хиджре».
Исходя из этого, Мохамад осуждает тенденцию последнего времени: в условиях, когда «наша религия подвергается унижению, наши страны оккупированы, на нас оказывают давление, чтобы заставлять нас исполнять желания наших угнетателей и указывать нам, как себя вести», неправильно, что «нашей единственной реакцией остается все больший гнев». Поскольку «гневные люди не могут адекватно мыслить».
«Неужели нет другого способа, кроме как призывать молодежь взрывать себя и убивать людей?» — спрашивает Махатхир. И выражает убежденность в том, что альтернативой «слепой ярости» являются совместные действия мусульманских правительств.
«Мы должны наращивать нашу мощь в каждой сфере, а не только в области вооружений. Наши страны должны быть стабильными, сильными в экономическом и финансовом отношении, промышленно развитыми и технологически продвинутыми», — резюмировал премьер Малайзии.
Махатхир стремился следовать своему мировоззрению и в проводимой им политике внутри Малайзии. Он убеждал сограждан: «Малайзийцы — такие же люди, как и европейцы, и то, что могут они, можем и мы, и даже лучше».
Свой курс он расценивал как реализацию «Азиатских ценностей», которые многие в мире охарактеризовали как «модель Махатхира». Суть ее — в защите традиционных ценностей от поглощения наступающей западной культурой, в адаптации малазийской социальной культуры к требованиям современного, стремительно развивающегося общества. Основные элементы «модели Махатхира» — это сильная власть и общество, основанное на крепких семьях. При этом важнейшей особенностью «модели» является использование опыта и достижений западных стран в повышении эффективности государственной власти и демократизации общества. Именно эта модель помогла правительству Махатхира успешно продвигать политику стабильности и социальной сплоченности в многонациональном и многоконфессиональном обществе Малайзии.
Главное достижение Махатхира заключается в том, что обращение к исламским ценностям не привело к дискриминации представителей других вероисповеданий. Это позволило ему констатировать: «Ситуация в сегодняшней Малайзии радикально отличается от той, что существовала в 1969 году и в предшествующий период. В стране не просто отсутствует расовая напряженность. Малайзия сегодня признается во всем мире в качестве примера страны, в которой многонациональному населению удалось построить процветающее государство на основе взаимной толерантности и сотрудничества».
***
Махатхир Мохамад оставил пост премьер-министра в 2003 году. Но уйдя из активной политики, он и сейчас, уже в преклонном возрасте, продолжает высказывать свою позицию по самым насущным проблемам страны, регионального и глобального устройства.
Соотечественники почитают Мохамада как создателя «малайзийского чуда», самой передовой экономики в исламском мире. Сегодня в Малайзии успешно реализуется стратегия превращения страны к 2020 году в высокотехнологичное государство, один из ключевых центров глобальной экономики.
Махатхиру отдают должное и мировые политики. Один из видных государственных деятелей Азии, «отец» современного Сингапура Ли Куан Ю так оценил деятельность Махатхира Мохамада: «Он обладал решительностью и политической поддержкой, позволявшей ему преодолевать предрассудки масс, когда того требовали интересы страны. Махатхир тащил малайцев от мракобесия к науке и технологии...».
TEXT +   TEXT -   Печать Опубликовано : 16.08.14 | Просмотров : 1955

Архив материалов
Выбрать год
Выбор месяца
« Ноя.2017»
Пн.Вт.Ср.Чт.Пт.Сб.Вс.
  12345
6789101112
13141516171819
20212223242526
27282930   
 
Новости партнеров
 

© 2017 www.azerizv.az. Powered by Danneo

Адрес редакции: г.Баку, ул. Шарифзаде, 3. Телефон для справок: 4973424. Тел./факс: 4973125. E-mail: izvestia@azeurotel.com