Сделать стартовой    Добавить в избранное   Главная   Архив номеров   Пишите нам!  
Разделы
 
Меню
 
Инфо-партнеры


















 
RSS / РСС
 
 


 
 
Обмен кнопками
получить код:
 
Введите слово для поиска :
Экономика и финансы Конец экономического чуда в Поднебесной?


Темпы роста ВВП в Китае оказались самыми низкими за последние 26 лет



Премьер-министр Китая Ли Кэцян сообщил на Национальном конгрессе народных представителей, что темпы роста ВВП КНР упадут c 7% в 2016-м до 6,5% в нынешнем году. Точность, с которой измеряется экономический рост любой страны, в целом сомнительна, поскольку трудно измерить экономическую активность сотен миллионов людей и предприятий. Но надежность экономических показателей Китая всегда воспринималась с особой долей скептицизма. Возможно, на самом деле экономика Китая растет еще медленнее, чем на 6,5%, если вообще растет.



Ли СТЮАРТ


Так что важность заявления Ли Кэцяна в другом. По существу, китайское правительство сигнализирует о том, что не остановило спад в экономике и в этой сфере стоит ожидать проблем. Продолжающаяся трансформация китайской экономики, будучи многообещающей, одновременно очень болезненна. Премьер сравнил национальную экономику с бабочкой, пытающейся выйти из кокона. Иными словами, тяжелые времена в Китае, вероятно, станут еще более тяжелыми. Экономическое чудо Китая, как и японское до него, закончилось.
С другой стороны, устойчивый двузначный рост ВВП возможен, когда речь идет о разрушенной экономике. Япония восстанавливалась после Второй мировой войны. Китай же оправлялся от политики Мао Цзэдуна. Если ущерб, после которого экономика восстанавливается, велик, всплеск может продлиться целое поколение. Но экстраполировать темпы роста на общество, которое просто фиксирует очевидные результаты национальных катастроф, нерационально. Чем более зрелая экономика, тем сильнее восполняется ущерб и тем труднее поддерживать экстремальные темпы роста.
Идея о том, что Китай собирается экономически доминировать в мире, столь же сомнительна, как и идея о том, что Япония могла доминировать в 1980-х годах, что, как известно, не произошло. Дилемма Китая, как и Японии, заключается в том, что он в значительной степени обеспечил рост за счет экспорта. И Китай, и Япония были бедными странами, и спрос на товары был низким.
Они возродили экономику, используя низкую заработную плату, чтобы продавать товары, которые сами производили, в развитые страны. В результате те, кто занимался экспортом, наслаждались растущим благосостоянием, а те, кто находился дальше от восточнокитайских портов, где сосредоточены экспортные отрасли, не имели такой возможности.
У обеих стран были две схожие проблемы. Первая заключалась в том, что заработные платы повысились. Квалифицированные работники, которые необходимы для производства более сложных товаров, были в дефиците. Политика правительства, ориентированная на экспорт, перенаправляла капитал предприятиям, которые в лучшем случае были незначительными, увеличивая тем самым неэффективность и затраты. Но самое важное заключается в том, что экономические чудеса зависят от клиентов, которые хотят и могут покупать, — и это вторая проблема. В этом смысле экспортное чудо Китая зависело от аппетита его клиентов, а не от политики Китая.
В 2008 году в Китае произошло двойное цунами. Во-первых, финансовый кризис погрузил клиентов в рецессию, за которой последовала стагнация, и спрос на китайские товары сократился. Во-вторых, конкурентным преимуществом Китая была стоимость, и теперь у них были конкуренты с более низкими издержками. Самым глубоким страхом Китая оказалась безработица, внутри страны сохранялась бедность. Если экспорт резко снизится, а безработица повысится, китайцы столкнутся как с социальной, так и с политической угрозой массового неравенства. Государство столкнется с армией безработных. Именно это сочетание породило коммунистическую партию в 1920-х годах, что сегодняшняя партия полностью осознает. Таким образом, было предложено решение, которое повлекло за собой массовое кредитование для сохранения неконкурентного бизнеса и заработных плат. Это привело к еще большей неэффективности и сделало китайский экспорт еще менее конкурентоспособным.
Правда, у китайского роста был и другой результат. Успех Китая в продвижении низкозатратных товаров в странах с развитой экономикой привел к инвестиционному буму со стороны Запада в Китае. Инвесторы процветали за счет нанесения ущерба экономике китайских клиентов двумя способами. Во-первых, низкозатратные товары подорвали бизнес в стране-потребителе. Во-вторых, инвестиционный капитал утекал из стран-потребителей в Китай. Это привело к неизбежным политическим последствиям. Сочетание стагнации после 2008 года и экстренных попыток Китая сохранить экспорт, удерживая свою валюту на низком уровне и используя нерациональный банкинг, создало политическую реакцию именно в тот момент, когда Китаю сложнее всего с ней справиться, то есть сейчас. Китай имеет мощную индустриальную систему, связанную с аппетитами Соединенных Штатов и Европы. Но он теряет конкурентные преимущества, в то время как политические системы в некоторых из этих стран создают новые барьеры для китайского экспорта. Речь идет об увеличении внутреннего спроса Китая, но Китай по-прежнему остается огромной бедной страной, а айпэды стоят дорого. Пройдет много времени, прежде чем китайская экономика создаст достаточный спрос, чтобы потреблять то, что может произвести его промышленная система.
Борьба с безработицей продолжает порождать нерациональные инвестиции, что негативно сказывается на экономике. Экономически Китаю нужна мощная рецессия, чтобы избавиться от бизнеса, поддерживаемого кредитами. Политически Китай не может позволить себе расходы на безработицу. Иными словами, страна оказалась в ловушке между экономическим и политическим императивами. Одним из решений может стать переход к политике, которая удерживает противоречия под контролем с помощью репрессий.
США представляют наибольшую опасность для Китая. Президент Дональд Трамп угрожает единственным, чего не может выдержать Китай: ограничением его экономических связей с Соединенными Штатами. Кроме того, Китай должен иметь доступ к Тихому и Индийскому океанам для своего экспорта. Это означает контроль над Южным и Восточным Китаем, чему агрессивно сопротивляются США.
Столкнувшись с аналогичной проблемой в прошлом, Япония стала страной с низким, но стабильным уровнем роста. Но в Японии не было миллиарда нищих людей, с которыми нужно было справляться, и у страны не было истории социальных волнений и революции.
Проблема Китая больше не экономическая — ее экономическая реальность была установлена. Теперь перед страной стоит политическая проблема: как справиться с массовым разочарованием в экономике, которая стала просто обычной. Пекин должен также определить, как бороться с внешними силами, особенно США, которые бросают вызов Китаю и его основным интересам. Один из шагов, которые предпринимает Китай, — это убеждение мира в том, что государство остается таким же, каким оно было 10 лет назад. Эта стратегия может работать какое-то время: многие продолжают просматривать Китай через объектив, который давно сломался. Но Китай больше не является главным владельцем государственного долга США. Теперь это Япония. Тем временем фонд черного дня Китая истощается и раскрывает самую глубокую правду: когда у стран есть деньги, которые должны быть в безопасности, они хранят их в США.
TEXT +   TEXT -   Печать Опубликовано : 16.03.17 | Просмотров : 264

Архив материалов
Выбрать год
Выбор месяца
« Сен.2017»
Пн.Вт.Ср.Чт.Пт.Сб.Вс.
    123
45678910
11121314151617
18192021222324
252627282930 
 
Новости партнеров
 

© 2017 www.azerizv.az. Powered by Danneo

Адрес редакции: г.Баку, ул. Шарифзаде, 3. Телефон для справок: 4973424. Тел./факс: 4973125. E-mail: izvestia@azeurotel.com