Сделать стартовой    Добавить в избранное   Главная   Архив номеров   Пишите нам!  
Разделы
 
Меню
 
Инфо-партнеры


















 
RSS / РСС
 
 


 
 
Обмен кнопками
получить код:
 
Введите слово для поиска :
История Неотвратимость революции


Почему октябрь 1917-го стал возможным
и даже неизбежным




С приближением столетия октябрьской революции в России будет появляться все больше статей и споров об этом событии. Одни будут говорить о «государственном перевороте», другие — о крушении порожденных октябрем 1917 года надежд. Лично мне хотелось бы подойти к вопросу с другой стороны и проанализировать обстоятельства, которые сделали эту революцию возможной и даже неизбежной.



Жак САПИР

Высокий экономический рост


Как известно, реализованная в России с 1880 по 1914 год модель развития дала возможность добиться высоких показателей экономического роста. Это позволило стране сравниться по ВВП с Францией в 1913 году и намного опередить Австро-Венгрию. Так, производство угля выросло в пять раз с 1880 по 1900 год, а в Баку стартовала добыча нефти. С 1880 по 1904 год было проложено 30 тысяч километров железнодорожных путей. Промышленное производство росло высокими темпами, порядка 8% в год. В структуре национальных доходов 51% приходился на сельское хозяйство, 21% — на промышленность, 17% — на строительство, 6% — на транспорт и 5% — на торговлю. Кроме того, необходимо отметить активное внутреннее потребление, что несколько уменьшает значение учитывающих одни лишь продажи показателей.
Подчеркнем также относительно активное развитие промышленной деятельности. Если в 1860-х годах в стране насчитывалось 700 тысяч рабочих, их число достигло 1,4 миллиона в 1890 году и 3 миллионов в 1913-м. На Путиловском заводе в Санкт-Петербурге трудились 15 тысяч человек. Кроме того, в стране существовало множество предприятий с менее чем полусотней рабочих, не говоря уже о работавших на мануфактуры «кустарях». Одна из характерных черт такой модели развития заключается в том, что она доводит противоречия до крайности. К тому же экономический рост не означал отсутствие голода, как было в 1892, 1898 и 1901 годах.
В некотором роде эта модель стала делом рук сменявших друг друга министров финансов, от Менделеева до Витте. Они выработали для России экономическую стратегию, которая опиралась на жесткий протекционизм (менделеевский таможенный тариф 1891 года), рационализированный впоследствии Сергеем Витте. Воспользовавшись национализацией российских железных дорог, он ввел дифференцированные транспортные тарифы в зависимости от того, шли товары с востока на запад (экспорт) или с запада на восток (импорт): в последнем случае цена за километр была вдвое выше. Эта политика дала выдающиеся результаты в плане экономического роста. Кроме того, она привела к существенному подъему инвестиций: к началу ХХ века они достигли 13,5% ВВП. В то же время нужно отметить, что такая модель отличалась сильным государственным контролем экономической деятельности либо напрямую через госпредприятия и оборонный бюджет, либо опосредованно через валютную и налоговую политику.

Модель развития

Таким образом, эта модель характеризуется очень высоким ростом с 1885 года до начала русско-японской войны 1940-1905 годов. Как бы то ни было, в ней сохранился дисбаланс, по большей части в ущерб селу, на которое легла большая налоговая нагрузка. Отмена крепостного права привела к нехватке земель на руках у теперь уже «свободных» крестьян. Земля по большей части осталась во владении дворянства и духовенства или, в некоторых случаях, аграрных предпринимателей, которые могли получить банковское финансирование и зачастую поддерживали связи с занимавшимися экспортом зерна иностранными компаниями. Сельская коммуна получила определенное развитие в эти годы, однако сильнейшая бедность крестьянской массы сохранилась.
Нужно отметить, что банковская система неизменно отставала от финансовых потребностей промышленного развития. Причиной тому был как общий уровень сбережений, так и в целом нестабильность этого сектора, где встречались банки совершенно разной природы. Подобная недостаточность финансовой системы относительно потребностей развития была одним из главных факторов, которые объясняют значимость государства в модели экономического развития. Сочетание крупных депозитных банков (они обладали структурой акционерного общества и зачастую были связаны с иностранными банковскими учреждениями) и небольших банков, которые были продолжением промышленных предприятий (и осуществляли их финансирование), отнюдь не способствовало стабильности системы. Что касается игравших важную роль в конце XIX века муниципальных банков, их значимость значительно уменьшилась, хотя капитализация и возросла. Изменение в тенденциях развития муниципальных банков (связано с финансированием местной инфраструктуры) и кредитных обществ (ставят на первое место связи с предприятиями) представляет собой один из главных факторов того периода.
Кроме того, следует отметить существенную зависимость всей банковской системы от управляемых государством финансовых операций.

Две России?

В первые годы ХХ века можно составить четкую географию развития России, которая приобретает ярко выраженную политическую окраску. Так, стоит отметить нараставшее противостояние между, с одной стороны, предприятиями Украины и расположенного от Польши до Санкт-Петербурга бассейна (они зачастую обладали связями с западными столицами и получали государственную помощь) и, с другой стороны, средними и малыми предприятиями из московского региона, Черноземья и Поволжья.
После 1940-1905 годов, то есть Русско-японской войны, владельцы последних вступили в открытый конфликт с властью. Это объяснялось в равной степени как экономическими (обладавшие связями в имперской политической элите крупные компании подмяли под себя все государственные ресурсы), так и политическими причинами. Кроме того, стоит отметить роль религиозных общин, в частности староверов и иудеев, в развитии своеобразного «второго капитализма» в России. Он оказал существенное воздействие на формирование национального капитализма.
Противостояние двух этих групп вылилось в открытый конфликт в предшествовавшие Первой мировой войне годы. Это отражает второй фактор дисбаланса, означающий, что экономическому росту не удалось найти для себя эндогенное «топливо». Каким бы впечатляющим ни казался рост с 1885 по 1905 год, он не привел к тому, что обогащение определенных социальных групп предоставило экономике собственные питательные силы. Так, начавшаяся в 1903 году депрессия создала почву для противостояния рабочих с властью в промышленных центрах и продолжилась во время войны 1904-1905 годов, тогда как дальнейший рост во многом опирался на заказы из оборонного бюджета. Основными движущими силами экономического роста оставались экспорт (главным образом, сельскохозяйственной продукции, в частности зерна и масла) и государственные расходы. В результате мы видим экономику с двумя достаточно изолированными друг от друга секторами, причем такая модель, пусть и в несколько иной форме, проявится впоследствии при коллективизации в СССР.

Революция неизбежна?

Существование такой противоречивой логики в экономическом развитии отразилось на политическом уровне. Российская «буржуазия» отличалась не только слабостью и неспособностью заявить о себе как о доминирующем классе, но и сильнейшей разобщенностью. Одна ее часть пыталась влиться в ряды царской аристократии и бюрократии, тогда как другая вступила в открытый конфликт с властью и пыталась в 1912-1913 годах сформировать альянс с протестными силами, будь то социал-демократы (меньшевики и большевики) или же наследники российского популизма (эсеры). Такая ситуация отражала росшую нищету населения, а также давление режима, который оказался не в состоянии провести даже зачатки «демократических» реформ, что мы видели в таких странах, как Великобритания или Франция.
В целом такая ситуация отсылает нас к незавершенности современного государства в рамках царистской демократии. Совокупность всех этих моментов, наверное, сделала революцию необходимой. Раскол буржуазии, сговор ее части с аристократией и царский режим, возможно, попросту не оставили иного выбора. Если взглянуть на историю России с 1904 по 1914 год, то просматривается такая ситуация, что любая хоть сколько-нибудь значимая реформа могла только породить революционный процесс или радикальную форму протеста против царской власти. А та своей косностью (и некомпетентностью) в значительной мере сделала революцию неизбежной.

Mediapart, Франция
TEXT +   TEXT -   Печать Опубликовано : 10.10.17 | Просмотров : 185

Архив материалов
Выбрать год
Выбор месяца
« Дек.2017»
Пн.Вт.Ср.Чт.Пт.Сб.Вс.
    123
45678910
11121314151617
18192021222324
25262728293031
 
Новости партнеров
 

© 2017 www.azerizv.az. Powered by Danneo

Адрес редакции: г.Баку, ул. Шарифзаде, 3. Телефон для справок: 4973424. Тел./факс: 4973125. E-mail: izvestia@azeurotel.com