Сделать стартовой    Добавить в избранное   Главная   Архив номеров   Пишите нам!  
Разделы
 
Меню
 
Инфо-партнеры


















 
RSS / РСС
 
 


 
 
Обмен кнопками
получить код:
 
Введите слово для поиска :
Персона Керим КЕРИМОВ, генерал-лейтенант:«В бытность руководителем Госкомиссии по пилотируемым полетам мне даже болеть не разрешалось»


О нашем знаменитом соотечественнике написано немало статей, снят документальный телефильм, но все же полнее всего о себе, а главное — о своем пути в космонавтике рассказал он сам в двух автобиографических книгах: «Дорога в космос», выпущенной издательством «Азербайджан» на русском языке в 1995 году, и «О себе, о ракетах и космосе» (Баку, 1997). Точно так же история из первых уст — одно из интервью, данное Керимом Керимовым еще при жизни российской «Новой газете», — заслуживает того, чтобы вновь обратиться к нему в дни, когда Азербайджан распоряжением главы государства широко отмечает столетний юбилей своего выдающегося сына — генерала космонавтики Керима Керимова.



— Керим Aлиeвич, вы ведь стояли почти у самых истоков ракетостроения. Как начинался путь в космос?
— Циолковский вывел формулу реактивного движения и построил макет будущей ракеты. Но это были годы становления Советской власти, каждый рубль был на учете и тратить деньги, чтобы отправить человека в космос… Тогда и в голову это не могло прийти! Наши специалисты, в частности Королев и Глушко, решили, что не для космоса, так для войны это нужно, — пора наши самолеты снабжать реактивными двигателями. Они обращались во все инстанции, писали Сталину письма. А результат ходатайств известен: их обоих упекли на каторгу. В то время я оканчивал артиллерийскую академию им. Ф.Э.Дзержинского, и меня направили заниматься как раз ракетами. Но то были маломощные твердотопливные ракеты, на базе которых были созданы наши легендарные реактивные снаряды «Катюша». Дальность полета — всего 30 километров. Королев, между прочим, до ареста тоже работал в институте, где создавались «катюши»; руководство этого института и сыграло свою роль в его аресте.
В 1944-м Сталин получил от Черчилля информацию, что вермахт разработал новые ракеты дальностью полета 300 километров, транспортирующие до тонны тротила, и этими ракетами уже бомбят Лондон. То были знаменитые «Фау-2». Первые «Фау» попали в руки американцам. В дальнейшем и мы увидели, насколько сложным было производство «Фау». Представьте, турбина «Фау-2», нагнетающая топливо в камеру сгорания, развивала мощность такую же, как турбина ДнепроГЭС. В отличие от наших твердотопливных «катюш», ФАУ летали на жидком топливе. Тогда нам стало очевидно, что Германия в области ракетных разработок значительно опередила нас.
— Значит, первый шаг к космосу сделала фашистская Германия?
— Автором немецких ракетных исследований был Вернер фон Браун. Поначалу он мечтал о полетах в космос, писал об устройстве на Луне поселений. И его судьба во многом поразительно похожа на судьбу Королева. Примерно в одно и то же время они стали заниматься ракетами. Как и Королев, фон Браун был репрессирован, причем по личному указанию Гиммлера, который боялся, что деньги, уходящие на разработки фон Брауна, — а они были огромны, — подорвут бюджет традиционных вооружений. За фон Брауна просили Гитлера, который и решил, что опальный ученый сможет создать ракеты, достигающие Лондона.
— Говорят, вы много сделали для раскрытия секретов фон Брауна?
— После войны я работал в составе комиссии в немецких городах Нордхаузен и Бляйхероде, которые были центрами германского ракетостроения. Нас прислали для изучения «Фау-2». Мы привлекали к работе специалистов, имеющих отношение к производству «Фау»... Они показывали нам, где и что было спрятано; показывали озера, где немцы потопили приборы и двигатели; помогали нам из этих кусков собрать ракеты.
— В принудительном порядке?
— Нет. Многие из них нам симпатизировали, были среди них и члены Германской компартии. Мы тоже помогали им чем могли, делились с ними своими пайками. Фон Браун со всеми ведущими специалистами попал к американцам. Но один из его заместителей, Гретруб, все-таки «достался» нам. Капризный был человек: его долго уговаривали ехать на испытания собранных нами «Фау» в СССР, а он все отказывался; и когда наконец согласился, потребовал, чтобы вместе с ним повезли его корову. Мол, он привык пить только ее молоко. Для гретрубовой коровы пришлось к нашему поезду прицепить специальную теплушку… Так что первые «Фау-2» советской сборки взлетели в Капустином Яру.
— То есть первая советская ракета была «Фау»?
— Да, но сразу после испытаний Сталин потребовал, чтобы мы наладили производство своих аналогов «Фау», причем все комплектующие должны были быть только нашего производства и все должно было быть сделано на наших заводах, использование импортных деталей и узлов запрещалось категорически.
— Керим Aлиeвич, а как вы пришли от боевых ракет к освоению космоса?
— Космос и военная ракетная техника переплетены между собой. Большинство разработок делалось в расчете на использование в военных целях и для народного хозяйства. У нас ведь как? На гражданские исследования денег не выделят, но если это можно совместить с военными проектами — средства находятся. На базе спутника для наблюдения за земной поверхностью, то есть аппарата в том числе и военно-разведывательного назначения, в дальнейшем разработали первый пилотируемый аппарат.
— Вы принимали участие в запуске в космос Гагарина?
— Спутник, на котором предстояло полететь Гагарину, был мне хорошо знаком. Наше управление было заказчиком пилотируемого корабля, названного в печати «Восток», и давало заключение на допуск этого корабля к полету с человеком на борту.
— Гагарин ничем не рисковал?
— Были отработаны все варианты его спасения, но был маловероятный сценарий, когда одна из ступеней недорабатывает против расчетного 1,5-2 секунды. В этом случае он мог приземлиться на воду в районе мыса Горн, а там из-за сильного постоянного волнения не мог дежурить спасательный корабль. О теоретической возможности такого исхода Королев доложил на госкомиссии. Во всех остальных случаях Гагарина спасали максимум за 30 минут.
— Мы долгое время в освоении космоса опережали США. Почему же американцы, а не мы высадились на Луну?
— После полета Гагарина Кеннеди добился решения Сената о выделении в течение пяти лет $240 миллиардов на проект освоения Луны человеком. У нас Королев пытался выбить средства для ракеты, способной высадить человека на Луну, но «наверху» его не поддержали, потому что военным такая мощная ракета была не нужна, а для нужд науки такие средства выделить никто не решался.
— Но ведь после того, как Штаты доказали свою космическую состоятельность, начался период нашей космической дружбы.
— Если вы имеете в виду «Союз» — «Аполлон», то это был чисто политический проект. Покойный академик Келдыш делал тогда в США операцию и заодно договорился о совместном полете. В правительстве увидели в идее Келдыша хороший повод для сближения с США. Для американцев полет был практически бесплатным. Для выхода на орбиту они использовали оставшиеся агрегаты от своей лунной эпопеи. Нам-то как раз пришлось внести очень много изменений для поднятия надежности — все-таки первый международный полет. Мы провели целый ряд предварительных и тренировочных полетов, которые не во всем шли гладко. Подготовка проходила в нервозной атмосфере, и все перипетии становились предметом политического торга, не имеющего никакого отношения к науке. Перед самым стартом полет чуть не сорвался из-за того, что не работала цветная видеокамера в салоне корабля. Если бы мы тогда отложили полет, то американцы усомнились бы в наших возможностях и потребовали бы оплатить их расходы. Никто тогда не хотел брать на себя ответственность: полет-то политический! А что такое цветная камера? Ерунда, подумаешь, будет изображение не цветным, а черно-белым! Я принял решение не откладывать полет, меня поддержал наш министр общего машиностроения Афанасьев. Решили: сначала запустим, а уж потом доложим в правительство.
— Полет женщин в космос — это реверанс в сторону феминизма?
— Королев планировал полет Терешковой как агитационный престижный акт, рекорд своего рода. Первая женщина в космосе — советская женщина. А Терешковой этот полет тяжело дался, на первых витках она даже не смогла взять на себя управление. Королев ее с Земли спрашивает: «Чайка» (позывной Терешковой), вы выполняете полетное задание?». А она в ответ: «Пока нет». Королев даже растерялся. Правда, потом она пришла в себя и даже попросила удлинить полет до трех суток. В целом все прошло нормально, если не считать, что Валентина разбила себе лоб при катапультировании.
— Почему погиб Комаров?
— У него при спуске не вышел парашют из контейнера. Внутренняя поверхность контейнера была обработана на заводе с нарушением технологии. Вместо скользкой стала шероховатой, а запасной парашют не раскрылся — стропы запутались.
— А как случилось, что погибли сразу трое космонавтов — Добровольский, Пацаев и Волков?
— Тоже подвела техника: клапан, который при спуске открывается в плотных слоях атмосферы, открылся преждевременно — в безвоздушном пространстве. Не рассчитали, что при одновременном срабатывании пиропатронов, отстреливающих спускаемую капсулу (обычно они детонируют по очереди), это может случиться. Когда в дырку диаметром 5 сантиметров стал со свистом выходить воздух, космонавты даже попытались дотянуться и заткнуть ее рукой. Такое, в принципе, вполне возможно, но они были пристегнуты к креслам и дотянуться не смогли, а отстегнуться не успели.
— Керим Aлиeвич, говорят, венцом вашей деятельности была станция «Мир». Была ли необходимость ее топить?
— «Мир» окончательно достроили только за два года до его потопления, а всего его собирали на орбите 15 лет. Я считаю, что было достаточно поменять на нем те блоки и узлы, которые вышли из строя, и продолжать эксплуатацию. На затоплении «Мира» настояли США. Даже последние модули они отказались использовать при строительстве новой станции. А МКС принципиальных преимуществ перед «Миром» не имеет.
— Вся ваша деятельность долгие годы была секретной, как вы переносили эту секретность?
— Плохо переносил. Мне ведь даже называть, чем я занимаюсь, нельзя было. До смешного доходило. Машинистка печатала тексты, пропуская слово «реактивные», — его потом от руки вписывали. Сколько сил иной раз тратилось, чтобы получить доступ к нужной тебе документации!.. Я даже спокойно говорить об этом не могу. Уверен, наша система секретности стала одним из факторов нашего отставания в технической области от США.
— Керим Aлиeвич, вы столько людей отправили в космос, а самому-то не хотелось?
— Мне не то что летать в космос, но в бытность руководителем Госкомиссии по пилотируемым полетам даже болеть не разрешалось!
TEXT +   TEXT -   Печать Опубликовано : 16.11.17 | Просмотров : 153

Архив материалов
Выбрать год
Выбор месяца
« Дек.2017»
Пн.Вт.Ср.Чт.Пт.Сб.Вс.
    123
45678910
11121314151617
18192021222324
25262728293031
 
Новости партнеров
 

© 2017 www.azerizv.az. Powered by Danneo

Адрес редакции: г.Баку, ул. Шарифзаде, 3. Телефон для справок: 4973424. Тел./факс: 4973125. E-mail: izvestia@azeurotel.com