Сделать стартовой    Добавить в избранное   Главная   Архив номеров   Пишите нам!  
Разделы
 
Меню
 
Инфо-партнеры
















 
RSS / РСС
 
 


 
 
Обмен кнопками
получить код:
 
Введите слово для поиска :
Люди и судьбы С чего начинается Родина

Патриотизм воспитывается в семье —
с чувства сопричастности к делам
своего Отечества

Завтра — день рождения Национального героя Азербайджана Гюльтекин Аскеровой. Не будем уточнять, сколько бы ей исполнилось лет: для меня и тысяч моих сограждан доктор Гюльтекин навек осталась тридцатидвухлетней. Поручив матери и сестрам малолетнюю дочь, в самое тяжелое для Родины время, в апреле 1992 года, она ушла на фронт. Чтобы уйти оттуда в бессмертие.

Элеонора АБАСКУЛИЕВА

С Гюльтекин Аскеровой я познакомилась в 1990 году, в страшные дни Черного января. А  потом узнала, что она погибла, пытаясь спасти из-под огня армян на высоте Аранзамин раненого. Ее расстреляют из гранатомета. Товарищи по оружию потом назовут эту высотку «Гюльтекин гаясы» — «Скала Гюльтекин».
А мне все эти годы не будет давать покоя мысль о том, как она смогла совершить невозможное — перешагнуть через любовь к своему ребенку, составляющую основу материнства, и уйти туда, откуда можно не вернуться. И еще хотелось понять, как она, жившая рядом с нами в одинаковых для всех условиях нарастающего распада социализма, сумела стать тем, кем она стала.

Доктор без карманов

Айке (так дома называют выросшую дочь Гюльтекин Амину) было девять лет, когда матери не стало. Она ее хорошо помнит и рассказывает о ней так, словно прожила с Гюльтекин долгую радостную жизнь. «Постоянно с книжкой в руках, что бы ни делала — даже когда варила для меня кашу, — вспоминает Амина. — Перечитала мне все сказки, а, закончив их, сочиняла новые сама. Особенно запомнилась одна: как правое ушко приходило в гости к левому и о чем они говорили. Я ее придумки любила даже больше книжных сказок, очень уж они были необычные».
В характере мамы, по словам Амины, было много такого, чего она больше ни у кого в жизни не встречала. Подарков под елку клалось всегда больше числа домочадцев: вдруг зайдет кто-нибудь из соседей или родственников, запомнилась дочери материнская мудрость. А еще она прекрасно шила. Но Амина вспоминает не свои детские наряды, которые ей ох как нравились, а мамины медицинские халаты. Без карманов. Доктор Аскерова шила их себе сама, потому что, несмотря на материальные трудности и небольшую зарплату, не могла позволить, чтобы больные расплачивались с ней, кладя ей деньги в карман. Не могла и все. Сейчас многим из нас это покажется если не удивительным, то странным. Но так было. Как и другое. Когда врачам сказали: «Давайте больным списки лекарств и пусть они сами их приобретают», доктор Аскерова списки составляла, но покупала лекарства на свои деньги и раздавала их больным.
В стремлении понять, что сделало молодую женщину именно такой, какой она была — бесстрашной, с не имеющим границ чувством долга и полной доброты, которой хватило бы на десятки людей, я мучаю этим вопросом всех, кто ее знал и любил — мать Рафигу ханым, Айку, сестер, тех, кто воевал вместе с ней. Мать Гюльтекин вспоминает, что Гюля родилась «в сорочке». Значит, будет счастливой, говорили ей окружающие. «Она и была счастливой», — твердо произносит Рафига ханым и в ответ на мой удивленный взгляд решительно повторяет: «Да, она была счастлива от того, что добилась, чего хотела». А несчастная я».
Амина также уверена, что всего, что хочешь, в жизни можно добиться. Нет ничего невозможного, просто надо очень сильно хотеть. Эти мамины слова постоянно у нее в памяти, и она верит в них, поскольку даже за свою недолгую совместную жизнь с мамой убедилась в том, что они работают. Просто надо действительно очень хотеть.
Возможно, это действительно так. Вопрос в том, чего добиваться. С группой советских врачей Гюльтекин Аскерова поехала в Армению спасать пострадавших от Спитакского землетрясения. На кадрах кинохроники, посвященных митингам в Баку на площади Азадлыг в 1988 году, видна «Скорая помощь» с пробитыми пулями стеклами. Это машина Гюльтекин, которая считала для себя обязательным быть там, поскольку кому-то может понадобиться медицинская помощь. Амина говорит: «Так и хочется прорваться в экран, в эту «Скорую помощь», чтобы увидеть ее». И замирает. Но не плачет. Не тот характер. Не те гены.
20 января 1990 года, отдежурив смену на «Скорой», доктор Аскерова вернулась домой. Потом, поняв, что что-то происходит, уговорила пожилого соседа, шофера «Скорой помощи», и до утра ездила по улицам, спасая тех, кому еще можно было помочь. Сосед под утро вернулся, а Гюльтекин все не было. Как потом выяснилось, когда водитель уехал, боясь, что может погибнуть (так он объяснил свое возвращение встревоженной матери Гюльтекин), доктор нашла другого водителя, как тогда говорили, «частника», и продолжала развозить раненых по больницам.

Генетический код Аскеровых

Мать Гюльтекин, хаджи Рафига ханым, рассказывая про свою семью, говорит: «Возможно, кому-то покажется спорным, что я называю своих родителей интеллигентами, хотя отец был типографским рабочим, а мама — воспитательницей в детсаде, но в моем понимании интеллигент — это тот, кто думает о других в первую очередь, а потом уже о себе». Она вспоминает небогатое детство в обычном шувеланском дворе, где они тогда жили, и как каждые субботу-воскресенье отец приводил из соседнего детдома нескольких ребят, чтобы они два дня побыли в семье. Все делилось поровну — и еда, и немногочисленные игрушки, но одно запомнилось четверым дочерям Аскер киши на всю жизнь: не важно, что у тебя самого мало, все равно надо помогать тем, кому еще труднее. Во время войны в Шувелане был развернут военный госпиталь и мама Рафиги ханым пошла туда работать. Там она чувствовала себя нужнее. Никто не говорил детям, дескать, вот так надо поступать, но именно эти действия взрослых заносились в генетический код, чтобы проявиться в следующих поколениях. Гюльтекин, по рассказам сестер, до того, как уйти на фронт, собиралась усыновить мальчика-ходжалинца, чтобы у Амины был брат. Не успела.
Часть денег, которые Рафига ханым получает как мать Национального героя Азербайджана, она обязательно тратит во время посещения воинских частей на подарки коллегам своей дочери, так она называет тех, кто служит сегодня в Национальной армии. Ежегодный гурбанлыг в детские дома — тоже традиция. Иначе она не может, это уже в крови. И ни от особого богатства: муж рано умер, всем трем дочерям она сумела дать высшее образование, выдала всех замуж, все честь по чести, как обязывает материнский долг. А потом воспитывала дочь Гюльтекин Амину, и вновь все повторилось. Всю жизнь работала — почти тридцать лет заведующей учебно-методическим отделом дошкольного воспитания в Институте повышения квалификации и переподготовки педагогических кадров. Когда говорят «не за страх, а за совесть», это про Рафигу ханым Аскерову — кандидата педагогических наук, автора большого количества пособий, за каждым из которых не только серьезные теоретические знания, но и личный выстраданный опыт воспитания трех дочерей.
Про Арзу она решила еще в роддоме, что ее первенец будет заниматься музыкой. И не ошиблась. Но мечта мечтой, знала Рафига ханым, а без труда вряд ли что-то возможно. С четырех-пяти лет Арзу занималась музыкой, а перед поступлением в школу мама повела ее в консерваторию к композитору Сулейману Алескерову, чтобы опытный музыкант сказал, есть ли у девочки способности для занятий музыкой или нет. Сулейман муаллим не отговаривал. Сегодня доцент Арзу Рзаева, автор трех учебников по методике преподавания музыки в школе, преподаватель Бакинской музыкальной академии, человек бесконечно преданный двум богам — музыке и педагогике.
На вопрос о способности человека на подвиг, совершенный младшей сестрой, ее старшая сестра, не задумываясь, заявляет: «Гюля была особенная» и бледнеет. Понимая, как нелегко ей говорить о погибшей сестре, перевожу разговор на близкую Арзу ханым тему воспитания молодежи и сразу чувствую, насколько она важна для нее. «И семья, и школа в широком смысле этого слова, — говорит педагог с
20-летним стажем, — очень изменились. Приоритеты другие. Когда мы росли, мама работала с 9 утра до
6 вечера, но, тем не менее, успевала водить меня вначале на музыку в клуб им. Дзержинского, так раньше назывался Культурный центр
им. Шахрияра, а потом в десятилетку им. Бюльбюля, хотя мы жили довольно далеко, у станции метро «Гянджлик». Водила нас по театрам — и в оперный, и в драматический. Ума не приложу, как она все успевала. Плюс отец, который вернулся в войны инвалидом. К сожалению, сегодняшние студенты, да и вообще молодые редко заглядывают в оперный или филармонию». На мое замечание по поводу стоимости билетов усмехается: «Фархад Шамсиевич (Бадалбейли, ректор БМА. — Авт.) добился бесплатного посещения филармонии студентами академии. И что? Меня одна из студенток, собираясь на концерт классической музыки, спрашивает: «Лист сам будет играть?» А насчет цен на билеты — это все отговорки, у многих в сумках не один, а два дорогих мобильника, значит, не в цене билетов дело. Родители не считают важным воспитывать детей в любви к классике, подлинному искусству, а не к подделкам. Обидно другое — у нас талантливые дети не только в консерватории, а вообще в нашем народе, только, похоже, у общества иные ценности».
А потом с младшей сестрой Гюльтекин — Кифаят мы будем говорить о том же. Об отсутствии у многих родителей потребности вкладывать в детей (речь не о деньгах за то, чтобы не учили, а только выдали диплом — есть ведь такое в наших вузах), чтобы добился большего, стал первым, поехал на международный конкурс. Знаю, есть и такие, но как мало, к сожалению, амбициозных ребят, стремящихся не к диплому, а к Нобелевской премии. Чего не хватает? Снова вспоминаем Гюльтекин: как замечательно она читала стихи, как рисовала, шила. Все домашние рассказывают о том, что она писала стихи, но не оставляла, рвала листочки на мелкие куски — очень была требовательна к себе. Слушаю родных и близких и начинаю понимать, в какой наполненной красотой искусства и добра атмосфере росла восприимчивая ко всему прекрасному девочка, как жила в соответствии с принципами, которым ее учили с детства. Когда падет Шуша, а газеты будут скрывать от людей правду, она приедет в Баку и пойдет к брату отца, известному журналисту и писателю Афгану Аскерову, работавшему в тогдашней газете «Коммунист» — органе ЦК КП Азербайджана, и, пересилив воспитанную в семье уважительность к старшим, будет требовать у дяди ответа: «Почему вы не пишете правду о Шуше?»
Кто-то, как один из ее молодых родственников, назовет тетю идеалисткой и будет неправ. Гюльтекин была крепко привязана к жизненным реалиям. Чего стоит ее объяснение того, почему она так рвется на передовую, ничего и никого не дожидаясь, стремится доползти или добежать до раненого. По данным статистики, говорила старший лейтенант медицинской службы врач Аскерова, больше всего на войне гибнут от потери крови. Поэтому надо успеть как можно скорее. И, несмотря на возражения командиров и товарищей-медиков, выносила медпункт на первую линию передовой. Лейтенант Джавид Гусейнов, командир Алибайрамлинской роты N-cкой воинской части, воевавший рядом с ней, рассказывает: «Когда я увидел среди бойцов, занявших позиции на высотке Аранзамин, Гюльтекин, я удивился и спросил: «Что ты здесь делаешь, ведь медпункт для оказания первой медицинской помощи внизу, в селе. Она мне ответила: «Это мой долг врача. Не дай Бог кого-нибудь из ребят ранят, надо будет сразу оказать помощь. Сам знаешь, пока доставят раненого в село и окажут помощь, он потеряет много крови». Идеалист, оказавшись на месте Гюльтекин Аскеровой, в числе самых последних покидавших Шушу, вряд ли побежал бы к могилам погибших шехидов, захороненных на Джыдырдюзю, чтобы собрать их фотографии и заровнять места: Гюльтекин не хотела, чтобы враг осквернил их.
Доброта Гюльтекин, как у подлинно интеллигентного человека, была неброской. Отвозя каждый раз раненых в тыловые госпитали, она тактично могла выведать у тех, с кем воевала рядом, чего бы им хотелось. А вернувшись, привозила на фронт… мороженое или еще что-нибудь, совершенно не вяжущееся с военной обстановкой, чем повергала в шок товарищей. Удивляло окружающих ее умение обращаться с оружием. Доктор сама не знала, откуда у нее любовь к воинским делам и оружию, но даже Айка запомнила, как мама любила заходить с ней в тир, чтобы пострелять. Мужчины, воевавшие рядом с ней, прошедшие до Карабаха армейскую подготовку, поражались, с какой сноровкой она разбирала и собирала автомат. Она отшучивалась: «У меня фамилия такая военная — Аскерова».
Чувство долга и любовь к земле, которую она ощущала столь явственно, что не могла не пойти на ее зов, оказались сильнее материнской любви. Айка не обижается на мать, она ее понимает. Амина любит и глубоко уважает бабушку Рафигу, воспитавшую ее, — за самоотдачу, негромкую доброту, требовательность, преданность работе, чувствует заботу и преданность маминых сестер, но вместе с тем знает: будь с ней мама, жизнь у нее была бы совсем другой. Закончив сначала Западный университет, а затем медицинский факультет университета «Тефеккюр», она работает по первой специальности. Врачом она не стала — она, как ее мать, доктор без карманов.

Материнская гордость

Рафига ханым, будучи опытным педагогом, на детей никогда не давила: всегда вначале выслушивала их желания, ждала, чтобы понять, насколько это серьезно, и лишь потом принимала решение. Так было со всеми тремя — Арзу, Гюльтекин, Кифаят. Так она растила и внучку Амину. Когда ее спрашивают, почему не остановила Гюльтекин, она горестно вздыхает: «Разве ее можно было бы остановить? И что сказать? Что Родина не главное в жизни?»
Отец Гюльтекин Мелик киши был родом из Карабаха. Но так уж случилось, что дочери ни разу там не были. Гюльтекин, начавшая свой военный путь с Шуши, влюбилась в эту землю так, что в каждый свой приезд с фронта домой только и говорила о ее необыкновенной красоте, о звенящем воздухе, о Джыдырдюзю, напоенном памятью истории Азербайджана. Все разговоры о возвращении Гюля пресекала, говоря: «Я вернусь, когда мы освободим Шушу, или погибну там». Туршсу, Марзили, затем Шуша, Лачин и высотка Аранзамин. И еще она постоянно рассказывала о тех, кто воевал рядом с ней. «Я не могу их бросить» — это ее слова. Откуда это чувство долга в молодой городской женщине, оставившей ребенка, чтобы пойти на фронт, не дожидаясь призыва? Может, от отца, который всю жизнь, не считая военных лет, проработал главным бухгалтером в управлении кинофикации и кинопроката. От войны остались контузия и воинские награды, с которыми любили играть дочери, а затем и внуки. Отец ушел из жизни, не увидев внуков — сказались последствия фронтовых лет, но детская память все равно впитала, подобно губке, этот факт семейной биографии. К тому же на фронте довелось побывать не только Мелику и его брату Афгану, известному журналисту и писателю, но и другим мужчинам их дружного рода. Запомнились не рассказы о войне (как известно, не все фронтовики любят вспоминать о ней), а чувство сопричастности семьи к бедам Родины. Можно сказать, что так воспитывался патриотизм, но, как рассказывают сестры Гюльтекин Арзу и Кифаят, нравоучений в семье не читали, просто жили порядочно, и такие образцы поведения впечатывались в детские характеры, становясь матрицей поведения для детей и внуков.
Кифаят Бабаевой, младшей из сестер Аскеровых, тема воспитания патриотизма близка особенно, потому что она больше двух десятков лет работает педагогом младших классов в бакинской школе №175 и любит свое дело настолько, что все разговоры с ней в конце концов сводятся к школьной теме. Воспитание, по ее мнению, может дать хорошие результаты только при взаимосвязи трех составляющих (вершин треугольника, говорит Кифаят ханым) и называет их — ученик, семья, школа. Особенно важна семья. Она, как и старшая сестра, вспоминает, как мама водила приехавших на курсы переподготовки в Баку районных учителей в театры и музеи, прихватывая с ними своих девочек. «Как мы ждали очередных маминых курсов! — вспоминает Кифаят, сама уже бабушка двух внуков, и, как бы споря с невидимым мне собеседником, рассказывает о том, какие сегодня замечательные дети, насколько они восприимчивы ко всему прекрасному, доброму. «Только надо развивать эти качества, а без семьи это невозможно». Оказавшиеся в сложной эпохе перемен родители порой тратят все силы на то, чтобы дети жили материально не хуже других, забывая, что главное все же душа, убеждает меня Кифаят, и я с ней не спорю. Как и по поводу того, что победить в карабахском конфликте можно, став не только экономически мощнее, но и образованнее, культурнее. «На первом месте образование. И если оно такое, каким должно быть сегодня, как в развитых странах, тогда будут успехи во всем остальном», — уверена младшая из сестер Аскеровых.
За ее словами — конкретные дела. Она — автор двух книг, которыми активно и с удовольствием пользуются ее коллеги, — «Я готовлюсь в первый класс» и «Моя летняя книжка». За творческий подход к воспитанию (это отдельная газетная тема) Кифаят Бабаеву выдвинули на звание «Лучший учитель года». Так что ее мнению можно доверять вполне. Как и убедиться в том, скольких замечательных подвижников просвещения воспитала ее мать Рафига ханым, коль скоро все три ее дочери стали не только креативными талантливыми людьми, но и подлинными интеллигентами, без пафоса и лишних слов делающих свое дело. При таком же материальном вознаграждении, как и у остальных, заметьте. И это дорогого стоит.

Последний долг

Рафига ханым — человек верующий, она совершила хадж, выполнив одну из главных обязанностей мусульманина. Но и с религиозной, и со светской точек зрения она совершила человеческий подвиг, воспитав и дав образование трем дочерям и четвертой — внучке. В одной из газетных статей про мать Национального героя Гюльтекин Аскеровой я прочитала, что пророк Мухаммед за подобные деяния заслуженно отводил таким матерям место в раю. Возможно, она заслуживает его еще по одной причине: потеряв любимую дочь, она не сломалась, не замкнулась в своем горе, не превратила жизнь остальных детей в постоянные поминки, а пришла на помощь таким же, как она — матерям шехидов. Рафига ханым возглавила общество женщин, которые совершили самый высокий материнский подвиг — отдали жизни своих сыновей и дочерей во имя Родины. Несмотря на возраст, она не только продолжает работать, совмещая труд ученого с активной общественной деятельностью, но и еще выступает в роли любящей прабабушки. Ее квартира — настоящий кабинет ученого — везде книги, журналы, незаконченные статьи. Она не комплексует по поводу того, будет ли востребована ее работа. Как известно, нынешние педагоги с трудом успевают справляться с материалами по новым программам, где уж тут работать над собой. Рафига ханым твердо верит в принцип, которому следовала всю жизнь: «Делай то, что должна, а там будет видно!» Сейчас свой долг она помимо всего, чем занимается, видит в том, чтобы хранить память о дочери, — издает книги, в которых собраны статьи, опубликованные о Гюльтекин в печати, публикует воспоминания тех, кто знал военврача Аскерову, кто работал рядом с ней, родных и близких, стихи, написанные в ее честь. Кто-то скажет: «Материнское тщеславие» и ошибется. В первую очередь она выполняет свой человеческий долг — матери и педагога — не только перед дочерью, Национальным героем Азербайджана, но и нами — рассказывает, что значит любить Родину.
Журналист Раифа Гасанова как-то спросила мать Гюльтекин, что стоит для нее за понятием «Родина». Она ответила, как хорошо обдуманное: «Для меня это наши шехиды, среди которых и моя дочь Гюльтекин. Родина была их жизнью, их будущим, и они пошли на войну, чтобы защитить ее, и стали шехидами. Родина — это все для тех, кто знает ей цену. Для меня Родина начинается с Гюльтекин и ее боевых подруг — Рухсары, Ирады, Аиды, которые пошли на фронт и не только спасали от смерти своих братьев-бойцов, но и сами нередко меняли санитарные сумки на патронташи. Рафига ханым, как и ее дочери, уверена — воспитывать патриотизм должна, в первую очередь, семья, и поэтому даже ее четырехлетняя правнучка, дочь Амины, знает гимн Азербайджана. А глядя на фото президента страны, говорит «Азербайджан».
Все, кто знал Гюльтекин, говорили о ее любимых стихах — «Реквиеме» Роберта Рождественского. Я перечитала. Это все о Гюле и еще 30 тысячах шехидов, ее соотечественников, погибших на карабахском фронте.
— Пламя ударило в небо! — ты помнишь, Родина? Тихо сказала: «Вставайте на помощь...», Родина. / Славы никто у тебя не выпрашивал, Родина. / Просто был выбор у каждого: я или Родина.
Они сделали свой выбор. И ушли в бессмертие, оставив нам ориентир, как любить Родину.
TEXT +   TEXT -   Печать Опубликовано : 19.11.11 | Просмотров : 2829

Архив материалов
Выбрать год
Выбор месяца
« Апр.2017»
Пн.Вт.Ср.Чт.Пт.Сб.Вс.
     12
3456789
10111213141516
17181920212223
24252627282930
 
Новости партнеров

Месси на последних секундах принес "Барселоне" победу в Эль-Класико

В борьбе за кресло президента Франции новый лидер: Эммануэль Макрон

Avtomobil 60 ya

Саргсян по частям раздает Армению картежникам

Гороскоп на понедельник: Овна лучше не провоцировать, а в жизнь Девы ворвется свежая струя

4 otaql

Асим Моллазаде: Азербайджан рассчитывает на поддержу США и НАТО

В Филармонии открылся IX Международный фестиваль Мстислава Ростроповича

Сотни парижан вышли на марш протеста

МВД Франции назвало Ле Пен фаворитом президентской гонки

"Историческая призма": 1920-й. Как армяне рвались к бакинской нефти

Айдын Мирзазаде: Азербайджан - единственная страна в регионе, в которой заинтересованы США

Мевлют Чавушоглу: Формат Азербайджан-Турция-Россия укрепит стабильность в регионе

Fransa il

On bir milyon frans

Эрдоган уступил кресло школьнику

"Mahn

M

Tan

G

Az

Макрон и Ле Пен вышли в лидеры на выборах президента Франции


Az

У Трампа нет фаворита на выборах во Франции

 

© 2017 www.azerizv.az. Powered by Danneo

Адрес редакции: г.Баку, ул. Шарифзаде, 3. Телефон для справок: 4973424. Тел./факс: 4973125. E-mail: izvestia@azeurotel.com