Сделать стартовой    Добавить в избранное   Главная   Архив номеров   Пишите нам!  
Разделы
 
Меню
 
Инфо-партнеры


















 
RSS / РСС
 
 


 
 
Обмен кнопками
получить код:
 
Введите слово для поиска :
Личность в истории Пламенное сердце Чехии

Вацлав Гавел олицетворял собой демократические
перемены во всей Восточной Европе


23 декабря 2011 года Чехия провожала в последний путь человека, который в глазах всего мира являлся символом этой страны. Вацлав Гавел был для соотечественников не только последним президентом Чехословакии и первым президентом Чехии. Его воспринимали как «визитную карточку» перемен, обозначивших конец коммунистической эры в истории стран Восточной Европы. Всю свою жизнь Гавел боролся за свободу и демократию, этому была посвящена его деятельность в литературе, а затем и в политике, в которую, по общему признанию современников, он привнес духовное содержание.

Натиг НАЗИМОГЛУ

Отпрыск непролетарского рода


Вацлав Гавел родился в Праге 5 октября 1936 года в известной и влиятельной чешской семье. Взлет рода Гавелов состоялся благодаря деду будущего чешского лидера, Вацлаву Гавелу, который в начале ХХ века развернул бурную деятельность в области строительства и кинематографии. Отец Гавела, тоже Вацлав, построил предместье Праги Баррандов и знаменитые баррандовские Террасы.
Дед Гавела по материнской линии тоже был известным человеком — послом Чехословакии в Венгрии и в Австрии, а затем министром пропаганды.
Вацлав был старшим сыном в семье Вацлава Гавела и Божены Вавречковой. Через два года после появления на свет первенца у них родился и второй сын, Иван. Мать, любившая живопись и владевшая несколькими языками, занималась домашним воспитанием и образованием мальчиков. В семейном фотоархиве отмечена такая надпись Божены: «2 сентября 1942 г. Веноушек (Вацлав) начал ходить в школу в Ждарце».
То было драматическое время в истории Чехии. Страну оккупировали германские фашисты. Майские события 1945 года, принесшие Чехии освобождение от немецкого ига, 9-летний Вацлав описывал так: «Немцы удирали в основном мимо города Нова Вес к Шафранкам и дальше к Драгонину. Они бросали за собой много боеприпасов, машин, пушек, коней… Нам, детям, было страшно (да и взрослым тоже, я думаю); я хотел бы оказаться в этот момент в Австралии. Но все кончилось хорошо, и на следующий день, 10 мая, русские уже были в Ждарце. Таким был конец войны — и для нас тоже».
В 1947 году Вацлав заканчивает среднюю школу в Ждарце, после чего его отправляют в школу-интернат для мальчиков в Подебрадах. Интернат имени короля Иржи изначально был рассчитан на детей, осиротевших в годы войны. Однако очень быстро он стал привлекателен не только для отпрысков традиционной элиты, но и представителей новой, коммунистической власти. Именно «диктатура пролетариата» и стала причиной серьезного перелома в жизни Гавелов.
В 1948 году имущество семьи было конфисковано. Вацлава исключили из средней школы как сына противника нового режима. Экзамен на аттестат зрелости ему пришлось сдать на вечерних курсах. Одновременно Вацлав учился в училище по специальности химик-лаборант. Затем он поступил в Чешское высшее техническое училище. Но вскоре ясно осознал, что его призвание относится совсем к иной сфере, к той, где властвует слово.

От рабочего до драматурга

Вацлав Гавел вступил на литературную стезю в 50-е годы. Позже он вспоминал: «В 50-е против нашей семьи велась классовая борьба… Но, оглядываясь назад, убеждаюсь: нет худа без добра. Трудности помогли объективно видеть мир, который меня окружает».
В 19-летнем возрасте Вацлав дебютировал как критик в литературном журнале «Кветен». Первые его шаги на поприще драматургии пришлись на 1957-1959 годы, когда проходил армейскую службу. В воинской части он организовал театральный коллектив, в спектаклях которого и сам играл некоторые роли. Вернувшись с военной службы, Гавел через знакомого отца устроился рабочим сцены — сначала в театре АВС, а через какое-то время и в театре «На Забрадли». Одновременно Гавел возобновляет занятия театральной критикой, постепенно превращаясь в политизированного публициста, считавшего, что «между теорией и практикой не должно быть разрыва».
Первые пьесы и стихотворения Гавела позволили разглядеть в нем талантливого драматурга и поэта. Проблема состояла лишь в том, что его произведения совершенно не соответствовали принципам партийной литературы. Поэтому цензура нередко запрещала публикацию гавеловских сочинений.
Большой резонанс вызвала пьеса Гавела «Праздник в саду», поставленная на сцене театра Отомара Крейчи в декабре 1963 года. Это произведение — абсурдистский гротеск, осмеивающий коммунистический стиль общения, при котором, используя многословие, можно ничего не сказать.
Вскоре Гавел заканчивает театральный факультет Академии искусств и, по существу, включается в политическую жизнь, став членом редакции литературно-художественного журнала «Тварж» («Лицо»). Однако журнал запрещают, и Гавел организует сбор подписей в поддержку издания. Антикоммунистическим вызовом Гавела следует считать и создание им «Круга независимых писателей», то есть деятелей литературы, которые не были членами Компартии.
Эти события в жизни Гавела были частью бурного периода в истории самой Чехословакии — «пражской весны», предшествовавшей августу 1968 года, когда демократические устремления значительной части населения страны были насильственным образом прерваны вторжением войск Организации Варшавского договора во главе с Советским Союзом.

Свободный дух диссидента

После кровавого подавления демократического движения в Чехословакии наступило время, которое Гавел охарактеризовал как «сплошной бесформенный туман». Несмотря на «закручивание гаек», Гавел все более открыто выражал свою позицию, которая сводилась к критике коммунистического руководства. Осенью 1969 года его обвинили в «подрывных действиях против республики». С тех пор писатель неоднократно оказывался за тюремной решеткой. В течение 20 лет преследований Гавела властями рядом с ним в качестве верной соратницы была его супруга Ольга (в девичестве Шплихалова), с которой они поженились в 1964 году. Гавел не раз говорил о ней как о своей незаменимой жизненной опоре.
8 апреля 1975 года Гавел публикует «Открытое письмо Густаву Гусаку», в котором выражает протест против политики коммунистического режима. В том же году он выступает в качестве составителя самиздатовского сборника «Pohledy 1» («Мнения 1»), чем окончательно встает на путь диссидентства.
Гавел был одним из авторов «платформы независимого мышления» — «Хартии-77», под которой подписались многие видные литераторы Чехословакии. После неоднократных допросов Гавел в очередной раз оказывается в тюрьме в январе 1977 года, откуда выходит только весной — 20 мая. А в октябре того же года приговаривается к 14 месяцам тюрьмы условно по обвинению в «покушении на интересы республики за рубежом». Через пару месяцев Гавелу вменяют и «нападение на государственного служащего при исполнении последним служебных обязанностей». И уже не условно — в заключении он находится до марта 1978 года.
Выйдя на свободу, Гавел становится одним из организаторов Комитета по защите несправедливо преследуемых. Спустя год он вновь арестован по обвинению в попытке свержения существующего строя. В октябре 1979 года в ходе судебного процесса над группой диссидентов Гавела осудили к лишению свободы сроком на 4,5 года. Из тюрьмы его выпускают в феврале 1983-го. Наказание было заменено на домашний арест из-за перенесенного Гавелом тяжелейшего воспаления легких.
В 1984 году Гавел публикует эссе «Политика и совесть», где в контексте его представлений о том, какой должна быть политика, бичуется наблюдаемая им политическая действительность: «Речь идет не о политике как о технологии власти и манипулирования властью, или своего рода компьютеризованном управлении людьми, или же искусстве целесообразности, практических методов и интриг — мы говорим о политике как об одном из способов поиска и обретения смысла жизни, умении сохранять его, служить ему; о политике как о претворенной в жизнь нравственности, как о служении истине, наконец, как о гуманной и органичной заботе о ближнем, руководствующейся гуманными критериями».
В другом эссе — «Шесть заметок о культуре», также вызвавшем громкий общественный резонанс, Гавел предостерегает от «сектантского отношения к параллельной культуре», в которой, как и в любой другой, «самым важным должен быть поиск смысла бытия без каких-либо предварительных условий. Лишь у свободного движения духа есть перспектива стать частью движения всего общества к свободе».
Выдавливаемого из Чехословакии Гавела неоднократно звали жить на Запад, где он был особенно популярен (его пьесы ставились во многих странах Европы, он был награжден Большой государственной премией Австрии за вклад в европейскую литературу (1968), премиями Эразма Роттердамского (1986), Мира западногерманских книготорговцев (1989). Но Гавел всегда отказывался: «Возможно, в других странах лучше, но какое это имеет значение, если мой дом, мои корни здесь?».
Гавел в последний раз был арестован и осужден на 9 месяцев в феврале 1989 года. То был канун «Бархатной революции», поднявшей диссидента Гавела на вершину политической власти.

«Гавела — на Град»

«Бархатная революция» началась с выступления пражских студентов осенью 1989 года. Вацлав стал одним из инициаторов создания «Гражданского форума», превратившегося в ведущую силу демократической оппозиции в Чехословакии.
В те дни популярность Гавела была огромной. Митинги на Вацлавской площади в центре Праги он завершал словами: «Встречаемся завтра, на этом самом месте. Нас должно быть больше». И ежедневно площадь прирастала десятками тысяч граждан. Ежедневное «стояние» народа на Вацлавской площади продолжилось до отставки Густава Гусака с поста главы государства 10 декабря. За день до этого, когда уже было очевидным скорое падение коммунистического режима, «Гражданский форум» принял решение выдвинуть кандидатуру Гавела на пост главы государства. Предвыборная кампания оппозиции шла под лозунгом «Гавела — на Град».
29 декабря 1989 года на совместном заседании обеих палат Федерального собрания во Владиславском зале пражского Града Вацлав Гавел единогласно был избран президентом Чехословакии. В своем первом новогоднем обращении
1 января 1990 года он сказал: «Дорогие сограждане! В течение сорока лет в этот день вы слышали из уст моих предшественников одно и то же: как процветает наша страна, сколько еще миллионов тонн стали мы произвели, как мы все счастливы. Полагаю, вы избрали меня на этот пост не затем, чтобы и я тоже вам лгал. Наша страна не процветает. Огромный творческий и духовный потенциал используется неразумно. Наша отсталая экономика понапрасну растрачивает энергию, которой у нас и так мало... Мы загрязнили землю, реки и леса, доставшиеся нам в наследство от предков...
Но все это еще не самое главное. Хуже всего то, что мы живем в загрязненной моральной среде. Мы нравственно больны, ибо привыкли говорить одно, а думать другое. Мы научились ничему не верить, заботиться лишь о самих себе. Понятия «любовь», «дружба», «сострадание», «смирение» или «прощение» утратили для нас свой глубинный смысл». Тем самым Гавел обозначил необходимость обновления общества и демократического преобразования государства.

Поражение после эйфории

Популярность Гавела внутри страны была достаточно высока первые месяцы его правления. Но эйфория, связанная с триумфом «Бархатной революции», вскоре прошла, и президент Гавел все чаще стал подвергаться критике, в основном из-за неудачных попыток добиться скорейшего выхода из экономического кризиса. Его обвиняли также в недостаточной решительности при проведении политических реформ. В ответ он заявлял: «Я считаю, что смыслом перемен было введение закона вместо беззакония, а не установление нового беззакония».
Своей главной задачей в этот период Гавел считал подготовку свободных парламентских выборов. Таковые состоялись летом 1990 года. Гавел был переизбран Федеральным собранием на второй двухлетний срок президентства. Между тем, на политической арене появились новые персонажи, вступившие в соперничество с Гавелом, — прежде всего Вацлав Клаус из Чехии и Владимир Мечиар из Словакии.
На новых выборах, прошедших спустя два года, в Чехии победила руководимая Клаусом правая партия, а в Словакии — националистическое движение во главе с Мечиаром. Рост националистических настроений в обеих частях Чехословакии привел к напряженности в отношениях между чехами и словаками. Президент Гавел ратовал за сохранение единого федеративного государства, но после поражения возглавляемой им политической силы на выборах сделал все возможное для того, чтобы Чехословакию миновал межнациональный конфликт и ее народы продолжали жить в дружбе и согласии. Оставаясь сторонником сохранения страны, он ушел с высокого поста за три месяца до окончания своего президентского мандата. Убедившись в мирном «разводе» Чехии и Словакии, Гавел удалился от политической жизни. Как оказалось, совсем ненадолго.

Первый президент
Чешской Республики

В конце 1992 года Гавел объявил о намерении баллотироваться на пост президента независимой Чехии. Но в ходе предвыборной кампании он больше говорил не о политических целях, а о необходимости возрождения общечеловеческих ценностей — взаимопонимания, великодушия и милосердия. Он утверждал, что «нельзя считать демократическим общество, в котором все зависит от одного человека». В одном из интервью Гавел сетовал на то, что «прошлое оставило руины в наших душах». «Возрождение гражданского самосознания, политической культуры людей, — отмечал он, — вот самое серьезное испытание, общее для всех посткоммунистических стран. Нам до сих пор не удалось поднять нравственность над политикой, наукой и экономикой».
Гавел занимал пост президента Чехии два пятилетних срока. Уже через год после своего избрания главой Чехии Гавел выразил удовлетворенность достигнутыми успехами, прежде всего в сферах демократизации и экономических реформ. Но при этом пытался убедить сограждан в том, что рыночная экономика не должна базироваться на стремлении к наживе. «Никто не должен думать, что рыночная экономика дает право обогащаться на укор другим, — отмечал он. — Я лично не принадлежу к тем, кто видит в рыночной экономике волшебную палочку, по мановению которой разрешатся все проблемы. И отнюдь не считаю ее ни мировоззрением, ни смыслом жизни. Это просто проверенная веками, отвечающая природе человека и функционирующая естественным образом система. Не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы понимать: частный электрик сделает свою работу лучше, чем анонимный работник государственной конторы. Я — за рыночный механизм как нечто само собой разумеющееся, экономически оправданное. Но не более того: это никакая не религия».
В своей внешней политике Гавел ставил задачи укрепления независимости Чехии и ее дальнейшей интеграции в евроатлантическое пространство. Он осуждал политику России на постсоветском пространстве, в частности, войну в Чечне и давление Москвы на бывшие союзные республики. «Так же, как и другие в новом мультикультурном и многополюсном мировом пространстве должны учиться самоопределению, должна этому учиться и Россия, — призывал Гавел. — Ей придется осознать, где она начинается и где кончается. Осознать, например, что огромная Сибирь — это Россия, а крошечная Эстония — не Россия и никогда ею не будет. И если Эстония ощущает себя принадлежащей к миру, который представляет Североатлантический альянс или Европейский союз, то это нужно уважать, а не считать проявлением враждебности».
Убежденный евроатлантист, Гавел после трагедии 11 сентября в Нью-Йорке поддержал военную операцию США и их союзников в Афганистане, а затем и в Ираке. После начала афганской военной кампании чешский президент выступил с заявлением: «В этот час является уместным, чтобы я, как и множество других представителей государств, выразил абсолютную поддержку этой акции. Это не атака на Афганистан, на ислам, не атака против какого-либо народа и какой-либо религии. Это защита достижений цивилизации, которая соединяет весь мир. Если мы хотим жить достойной жизнью и пользоваться достижениями цивилизации, и пользоваться ее правами и свободами, мы должны быть готовы, что эти права и ценности иногда необходимо защищать и с оружием в руках».
Гавел, с одной стороны, верил в то, что НАТО и ЕС являются гарантией мира и благоденствия. С другой — стремился добиться того, чтобы чехи избавились от ощущения граждан маленького государства. Однажды он заявил: «В первую очередь мир уже давно не видит в нас какой-то остаток развалившегося государства. Наоборот — мы сегодня внушающая доверия и уважаемая демократия, куда с удовольствием приезжают иностранные политики, предприниматели, деятели искусства и туристы. Мы являемся членом многих международных организаций и отличаемся значительной внутренней стабильностью и творческим потенциалом наших граждан. Мы государство, стоящее на прочном якоре безопасности. Имею в виду наше членство в НАТО».
Вступление Чехии в Североатлантический альянс было во многом именно заслугой Гавела. А в 2002 году, за год до прекращения его президентских полномочий, Чешская Республика получила приглашение стать членом Евросоюза.

Жить без чести нельзя

К тому времени немало изменений произошло в личной жизни Вацлава Гавела. В январе 1996 года после продолжительной болезни умерла его супруга Ольга. Ровно через год Гавел женился во второй раз, на актрисе Дагмар Вешкрновой, с которой и провел остаток жизни.
На президентском посту Гавела часто преследовали болезни (сказались годы, проведенные им в тюрьмах). Начиная с 1996 года, он не раз оказывался на пороге смерти (из-за злокачественной опухоли легких, нарушения сердечного ритма, проблем с правым легким после операции). Несколько раз поднимался вопрос о вынужденной отставке Гавела по состоянию здоровья. Но и во время болезни Гавел продолжал усиленно работать, до конца выполнив президентскую миссию вплоть до окончания своего срока правления в 2003 году.
Последние годы жизни пенсионер Вацлав Гавел, перенесший несколько сложных операций, жил под наблюдением жены и врачей. Но, несмотря на болезнь, Гавел продолжал творить. Премьера его новой пьесы с весьма символичным названием «Уход» состоялась в Праге весной 2008 года. Незадолго до смерти Гавел успел осуществить еще одну свою мечту, сняв художественный фильм. Летом 2011 года его режиссерский дебют — картина все с тем же названием «Уход» — был представлен в программе Московского международного кинофестиваля. Правда, сам Гавел не присутствовал на премьере. Болезнь уже не позволяла ему покидать стены дома.
Вацлав Гавел покинул этот мир 18 декабря 2011 года в возрасте 75 лет. В течение почти целой недели чехи прощались с человеком, которого без преувеличения можно считать основателем современного чешского государства. Известные чешские художники Роман Швейда и Лукаш Гавловский создали огромную восковую скульптуру «Сердце для Вацлава Гавела», материалом для которой послужили остатки свечей, зажженных чехами в дни траура по своему первому президенту. 10 февраля восковое сердце было выставлено перед пражским Национальным театром. Оно стало выражением любви чехов к тому, кто при жизни любил их и расписывался, пририсовывая к своим имени и фамилии алое сердце как символ любви.
Но Гавела будут помнить не только его соотечественники. Для многих людей в мире, в особенности жителей Восточной Европы, он олицетворял переход от тоталитаризма к демократии. Впрочем, его главная заслуга видится даже не в этом. Русский поэт Евгений Евтушенко как-то заметил: «Сейчас совершенно ясно, что не политика должна диктовать что-то культуре, а культура должна диктовать политике, какой она должна быть. И это делал как раз Гавел».
Сам Гавел в своей книге «Летние размышления», увидевшей свет еще в 1992 году, писал: «Я убежден, что мы никогда не построим демократическое государство, основанное на господстве закона, если в то же время не построим гуманное, нравственное, интеллектуальное, духовное и культурное государство». Исходя из этого, он считал, что «политиканство не имеет ничего общего с политикой. Первое хотя и может подменить последнюю, однако плоды этого будут недолговечными. В лучшем случае политикан на пару лет превратится в премьер-министра — но это венец и конец его карьеры. Мир от этого едва ли изменится к лучшему».
Даже будучи главой государства, Гавел до конца оставался деятелем искусства, считая, что «любое истинное искусство диссидентское. Ибо разве каждый художник не является в конце концов тем, кто сам постоянно рискует, кто самого себя как человека внедряет в правду и одновременно безнадежным образом самого себя уничтожает? Разве не в этом именно экзистенциальный трагизм каждого истинного искусства?».
Политическая позиция Гавела не всегда вызывала единодушное одобрение. Можно спорить о различных сторонах его внутренней и внешней политики, в частности, о проведенных им либеральных экономических реформах и однозначной поддержке политики США на мировой арене. Но следует отдать должное тому, что Гавел всегда был искренним патриотом своего Отечества, оставаясь в то же время подлинным миротворцем (чего стоит один бескровный развод Чехии и Словакии!) и врагом всякого национализма.
И еще — он был честен, до конца оставшись верным идее «внедрения в правду». Жизненное кредо Гавела лучше всего отражала его фраза: «Лучше не жить вовсе, чем жить без чести».
TEXT +   TEXT -   Печать Опубликовано : 18.02.12 | Просмотров : 1753

Архив материалов
Выбрать год
Выбор месяца
« Ноя.2017»
Пн.Вт.Ср.Чт.Пт.Сб.Вс.
  12345
6789101112
13141516171819
20212223242526
27282930   
 
Новости партнеров
 

© 2017 www.azerizv.az. Powered by Danneo

Адрес редакции: г.Баку, ул. Шарифзаде, 3. Телефон для справок: 4973424. Тел./факс: 4973125. E-mail: izvestia@azeurotel.com